Розово-голубой Париж

 

Прикрыв прожилки  глаз резной вуалью,

Ты день и ночь почти не различаешь.

С собою расплатившись страшной данью,

Сидишь азартно, в Никого влюбляясь.

 

Ты выгнулась, застыла грациозно,

И только дым живой дрожит немножко.

Покой твой зыбкий – это только поза

К прыжку готовой озверевшей кошки.

 

Не шелохнешься. Дум витиеватых

Поток тебя несет к той лотерее,

Туда, где в руки требуют уплаты

От Феи-пленницы, Парижа Феи.

 

Твое дыханье – раскаленный уголь.

Но если ты заплакать не сумеешь,

Вой одиночества и жуткой скуки

Тебя спалит; до старости истлеешь.